Насколько хорошо россияне информированы об основных финансовых услугах в стране? Что нужно знать, чтобы сделать свои финансовые вложения безопасными? Планируются ли Государственные программы в сфере финансовой грамотности? На эти и другие вопросы ответили участники конференции: заместитель директора департамента международных финансовых отношений, государственного долга и государственных финансовых активов Минфина РФ Андрей БОКАРЕВ; член Комитета ГД по финансовому рынку Павел МЕДВЕДЕВ; генеральный директор Национального Агентства Финансовых Исследований (НАФИ) Ольга КУЗИНА.

Ответы на вопросы 

1. Вступительное слово:

Андрей Бокарев: Добрый день, дамы и господа! Позвольте в двух словах сказать о том, ради чего мы сегодня здесь собрались. Всем вам хорошо известно, что проблема финансовой грамотности или отсутствия таковой в последнее время весьма активно обсуждается в самых разных форматах: в СМИ, в различных министерствах и ведомствах, в Государственной Думе, - и эта тема получила очень активное продолжение и развитие после того, как Министерство финансов вынесло ее на обсуждение в рамках финансовой «восьмерки» в ходе российского председательства в Группе восьми в 2006 году. В этом году необходимость предпринятых нами шагов получила свое дальнейшее подтверждение в связи с появившимися в последнее время сообщениями о новых случаях, связанных со строительством так называемых финансовых пирамид, с появлением новой группы обманутых вкладчиков, инвесторов, которые доверили свои сбережения, скажем так, не совсем чистым на руку предпринимателям. И эти события, с нашей точки зрения, только лишний раз свидетельствуют о той актуальности стоящих перед российским обществом задач в области финансовой грамотности, и являются свидетельством того, что те инициативы, те шаги, которые сейчас Минфин предпринимает, идут в правильном направлении. Что касается деталей, то в процессе беседы я постараюсь ответить на все интересующие вас вопросы.

Павел Медведев: Очевидно, что проблема недостаточной грамотности населения в финансовой области существует. Правда, мне кажется, что первые шаги которые снимают львиную часть проблему, сделать относительно легко - но это не значит, что потом следующие шаги не надо делать, - и это можно сделать с помощью журналистов. И я очень благодарен организаторам нашей сегодняшней пресс-конференции. Люди, грубо говоря, делятся на две неравные группы: одни задают вопрос, что им делать со своими накоплениями, а другие не задают. Вот тем, которые не задают, отвечать не надо, они сами знают, они умные. А тем, которые задают, отвечать надо очень просто: дороги друзья, наша страна, в конце концов, сделалась цивилизованной хотя бы вот в каком смысле, хотя бы вот в каком смысле - она создала для вас, для людей, которые задают вопросы, тихую заводь, она создала защищенную банковскую систему. В нашей банковской системе работает страхование вкладов: и закон есть, и выполняется он, слава богу, хорошо. Вот это - специально для вас. Это довольно обидный ответ. Потому что человеку кажется, что он может так же, как сосед, который рассказал, что он заработал много денег где-то там, в какой-то пирамиде, и ему кажется, что он может заработать. Статистически нельзя, если вы не кончали финансовых академий, то для вас - банк, для вас вклад не выше определенной суммы. И тогда вы защищены. Вот это ответ для львиной доли наших сограждан. Спасибо.

Ольга Кузина: Я здесь представляю социологическое агентство, которое проводит социологические исследования, и регулярно в последнее время мы замеряем, пытаемся измерять эту финансовую грамотность населения и пытаемся тоже проводить исследования на тему, каким образом ее можно повышать. Экспертные опросы и в дальнейшем мы это только будем продолжать делать. И, по данным социологических исследований есть как хорошие новости, так и плохие. Хорошая новость заключается в том, что все больше и больше людей в России имеет достаточный уровень доходов для того, чтобы не только покрывать текущие нужды - на еду и предметы самой первой необходимости, - но уже накапливать их на будущее: покупать предметы длительного пользования, недвижимости, квартиры, автомобили. Вот в этой ситуации, когда появляется спрос на инвестиционные инструменты, потому что на квартиру, например, или на пенсию довольно трудно накопить в наличных рублях, появляется необходимость использовать банки, разные инвестиционные инструменты, ипотеку, допустим, и другие продукты финансового рынка. И в этой ситуации очень важно для людей уметь различать, какими инструментами можно пользоваться, а какими нет. И вот, помимо того, что мы замерили и получили достаточно высокую долю населения, уже больше половины населения в 2007 году имело такую возможность финансовую, пользоваться этими инструментами. Когда замеряешь вещи, связанные с финансовой грамотностью, с пониманием людьми финансового рынка, опасностей и возможностей, которые он предоставляет, там ситуация нехорошая. В каком плане? Очень много людей, большая часть уже людей не имеет правильного представления об этих инструментах и этих институтах. Здесь, мне кажется, таится такая опасность для нашего сегодняшнего дня - в том смысле, что у людей есть потребность в пользовании этими вещами, но нет еще пока ни знаний, ни практических навыков. И в этой ситуации, мне кажется, очень важно подумать о тех способах и мерах, которые как государство, так и мы с вами как сами по себе граждане и сами по себе потребители, должны предпринять для того, чтобы не допустить мошенничества, для того, чтобы не допустить, что вот эти деньги, которые появились у населения, не оказались в карманах у недобросовестных нечистоплотных коммерсантов, а пошли, наоборот, на развитие банковского сектора, на развитие фондового рынка нашего и на повышение нашего с вами собственного благосостояния.

2. Роксана Ахмедова , РИА Новости: Андрей Андреевич, вопрос к вам. Все-таки, Минфин же разработал проект концепции по повышению финансовой грамотности россиян. Вы не подскажете, есть ли там какие-то принципиальные изменения по сравнению с тем вариантом, который в свое время обнародовался в конце прошлого года, и на какой стадии подготовки?

Андрей Бокарев: Сразу постараюсь ответить на все поставленные вопросы. Мы, действительно, потратили несколько больше времени, чем планировали, на подготовку и согласование этого документа. Планировалось, что уже с начала 2008 года эта программа вступит в действие, и для ее реализации уже предусматривались определенные средства федерального бюджета. Но, так получилось, что согласование и доработка документа потребовали больше времени.
На данный момент мы с Минэкономразвития сняли все вопросы и разногласия, которые у нас были по этому поводу, и рассчитываем, что, скорее всего до конца апреля мы сможем внести эту программу на рассмотрение в Правительство.
Что касается изменений в структуре этой программы, то, можно сказать, что в общем и целом она не претерпела существенных правок: были внесены отдельные редакционные коррективы. Единственный, может быть, момент, который следовало бы отметить, это то, что в программе теперь предусматривается уделить больше внимания вопросам, связанным с защитой прав потребителя, в том числе и в связи с финансовыми пирамидами, ситуациями с обманутыми вкладчиками. Эти вопросы выделены в программе в качестве одного из основных направлений работы.
Как только Правительство рассмотрит и утвердит проект программы, мы сразу же приступим к подготовке всех необходимых документов и постараемся обеспечить ее запуск и финансирование в максимально короткие сроки. Однако пока решения Правительства нет, прогнозы по поводу сроков делать нецелесообразно.

3. Дарья Усова , Москва: Ведется ли статистика, касающаяся финансовой грамотности россиян? Есть ли какая-то позитивная динамика в этом вопросе?

Ольга Кузина: В принципе, можно говорить о том, что практически по всем финансовым продуктам большинство населения имеет очень смутное представление. Даже несмотря на то, что лидерами являются банковские депозиты, но пользуются ими не очень большое количество людей. В принципе, уровень знаний финансовых среди тех, кто пользуется. Но пользователей пока не так много.
В марте этого года мы попросили людей проранжировать, какие инструменты им более знакомы, какие менее знакомы, от 1 до 10. И выяснилось, что наиболее знакомым является вот этот банковский депозит, затем потребительский кредит, потом страхование жизни и недвижимости, и потом ипотека. Хуже всего знают люди такие вещи, как брокерское обслуживание, паевые инвестиционные фонды.
Затем мы попросили людей сказать: «О чем бы вы хотели больше всего в данной ситуации узнать побольше сегодня, о каком инструменте?». И там на первое место резко выдвинулась ипотека - где-то порядка трети населения захотели знать именно об этом. Хотя, по знанию, это было где-то в середине. И дальше шли как раз вот эти ПИФы и брокерское обслуживание, которое замыкали тогда в знаниях цепочку.
Более того, об ипотеке хотели бы знать люди всех групп доходных. То есть, там не было так, что наиболее доходные были наиболее заинтересованы. А в ПИФах и в брокерском обслуживании как раз интерес сосредотачивался именно на высокодоходных группах.
Из этого можно сделать вывод, что, на сегодняшний день, повышать финансовую грамотность очень сложно среди тех, кто не заинтересован. Потому что всегда, сами понимаете, учить надо тех, кто сам хочет учиться. А если не хотят учиться или не чувствуют первичной необходимости в обучении, то очень сложно вложить какие-либо знания.
Мне кажется, что ипотека - это один из таких хороших инструментов, динамика знаний по которому за последние годы тоже очень позитивна. Потому что еще год назад где-то порядка 20% людей говорили о том, что они знают, что такое ипотека, и когда их спрашивали, «а что», они говорили: «Это обдираловка». Ну, то есть, что-то такое очень дорогое и им недоступное. Это было в позапрошлом году. Уже в прошлом году таких людей уже стало всего 10%. И, в принципе, люди стали более твердо понимать, что такое ипотека. То есть, на вопрос о самооценке, насколько хорошо вы знакомы - «хорошо» или «так себе», - все больше и больше людей за этот год стали говорить, что они знают этот инструмент хорошо. Но, тем не менее, интерес к дополнительным знаниям, он выше именно по этому инструменту.

4. Сермягин Егор , Санкт-Петербург: Есть ли возможность защититься от «финансовых пирамид»? Какова роль государства в том, что касается безопасности наших вложений? Есть ли международный опыт борьбы с ними?

Павел Медведев: Международный опыт чисто полицейский. Финансовые пирамиды являются незаконными структурами. И те пирамиды, которые возникали в последнее время, именно таковыми и являются, и они незаконны с первого шага своего существования. Причем, очевидно незаконны. И для того, чтобы пирамида могла привлекать деньги, она принципиально вынуждена о себе заявить, она вынуждена в какой-нибудь газете или по телевизору призвать граждан нести ей деньги и что-то пообещать. Так вот, в тот момент, когда она что-нибудь обещает - 100% годовых, 1000% годовых (минус 100% годовых - даже этого нельзя обещать!), - она нарушает закон. И в этот момент МВД должно было бы ловить эту пирамиду за руку задолго до того, как первый рубль попал в руки этих людей.

5. Мелицковская Алина: Сможет ли программа развития финансовой грамотности реально обезопасить граждан от рисков, связанных с финансовыми махинациями и т.н. пирамидами? Или все-таки это задача правоохранительных органов?

Андрей Бокарев: Не отрицая роль правоохранительных органов в данном вопросе, считаем, что свою роль должны сыграть Министерство финансов, федеральная служба по финансовым рынкам, ряд министерств и ведомств, а также общественные, профессиональные организации. Каждая из этих структур может в своей форме довести до населения правильное понимание этих вопросов, предостеречь людей от использования подобного рода сомнительных финансовых схем. При этом надо отдавать себе отчет в том, что мы не сможем полностью предотвратить использование людьми этих механизмов, потому что всегда будет существовать, причем, в самых разных обществах, определенная прослойка людей, у которой, несмотря на все разъяснения, искушение заработать в короткий срок большие деньги, будет превалировать над соображениями здравого смысла. И именно с такой группой людей будет довольно сложно иметь дело. Это - как игра в казино, которая затягивает и очень сложно остановиться. Так и здесь, будет определенный соблазн все время использовать подобного рода схемы. Соответственно, мы исходим из того, что абсолютно, на 100% мы не сможем обеспечить ликвидацию подобного рода ситуаций. Наша задача состоит в том, чтобы постараться сделать все, чтобы минимизировать частоту возникновения этих явлений и, естественно, сократить число тех людей, которые пользуются или могут потенциально воспользоваться подобного рода схемами.

Ольга Кузина: Вот сейчас в принципе запретить пирамиды нельзя. Потому что многие пирамиды до тех пор, пока они не обманывают вкладчиков, трудно назвать их пирамидами. В истории человечества есть различные примеры. Например, когда рыли Суэцкий канал. Тоже была такая форма акционерного капитала, который собирал деньги... а потом начали рыть Панаму и не смогли, потому что появилась малярия, появилась эта финансовая пирамида, люди были пойманы и осуждены. То есть, в этом смысле, придумать такой закон, который бы запретил финансовую пирамиду, невозможно, потому что ни одна компания в своем уставе не напишет: «Я - финансовая пирамида». Поэтому здесь есть такая проблема. На сегодняшнем рынке, как мне кажется, есть проблема в том, что, действительно, банковский сектор защищен очень хорошо, и ПИФы тоже очень хорошо защищены. Вот ПИФам нельзя говорить, что «несите к нам деньги и мы вам через год обещаем 200%». Они могут только что показать? Сколько они заработали за прошлый год или за какой-то период времени. Они там тоже могут хитрить, выбирая наиболее удачные для них периоды, но, тем не менее, они не имеют права сказать: «мы вам обещаем столько-то процентов». А вот если вы, например, хотите открыть какую-нибудь лесопилку и говорите: «Ребята, если вложить деньги в лесопилку, давайте договор соинвестирования заключим и на двоих, на троих это дело сделаем». В принципе, по закону вы имеете право это делать. И, к сожалению, здесь у вас руки развязаны. И получается парадокс, что те сектора, которые защищены, они либо... банки, правда, могут обещать проценты, но они их, соответственно, не завышают, 200% ни один банк никогда не объявит, даже 30% не объявит, будучи в здравом уме и рассудке. А эти могут. И поэтому у рядового гражданина, который не понимает различия между... Ведь, например, этот клуб «Рубин», он же недаром назвался финансовым клубом, да? Он не назвался ни ПИФом, ни банком. Почему? Потому что, если бы он был банком, его бы, действительно, уже давно отсекли. А поскольку он финансовый клуб, постольку он может делать много больше чего, чем могли бы делать ПИФы или банки. И в этом случае, мне кажется, вот тоже от государства некий такой закон придумать, который бы защищал любого человека, который покупает некую финансовую услугу. Потому что, например, меня как потребителя в финансовом плане могут «нагреть» не только желающие соинвестирование со вмной произвести, да? А, например, если я покупаю мебель или машину под заказ - то же самое: я плачу деньги этой компании, товар получаю черти когда, и могут они эти деньги еще 10 аз прокрутить, прежде чем мне привезут этот товар. И здесь появляется некая такая серая зона, которая позволяет им, еще в рамках закона находясь, привлекать, уже психологически обрабатывая, вот этих людей. И программа по повышению финансовой грамотности, как мне кажется, должна разбиваться на две очень четких зоны: одна зона - это воспитание финансовой дисциплины и понимание этого рынка у людей, а другая - это, действительно, проработка законодательной базы для того, чтобы рынок был прозрачным, конкурентным и, по мере возможностей, свободным от таких мошеннических схем.

Павел Медведев: Ольга, можно вам возразить? Вы назвали три типа компаний: лесопилку, пирамиду и ПИФ. Это - три разные ситуации. Лесопилка не является финансовой компанией, поэтому массовым образом она обмануть никого не может. На троих, правильно вы сказали, на троих - да, можно завести лесопилку.

Ольга Кузина: Финансовый клуб.

Павел Медведев: Минуточку. Вот лесопилку мы отвергаем, это не наше дело. Мы с помощью повышения финансовой грамотности никак лесопилке не поможем. Дальше. Что мы называем пирамидой. Мы называем пирамидой незаконное финансовое учреждение, не имеющее лицензии. Конечно, и в ПИФ можно вложить деньги очень неудачно. И именно поэтому я настаиваю на том, что тот человек, у которого возникает вопрос, куда нести свои деньги, должен их нести в банк. Помните эту притчу про Магомета, который во время очередного своего приступа падучей болезни увидел сон: перед ним оказались три сосуда (я так давно не читал Коран, что что-нибудь... если есть специалисты, вы меня извините, я могу в деталях переврать, но не в принципе). Он увидел три сосуда, которые были перед ним, по-моему, они падали. И в одном была вода, в другом вино, в третьем - молоко. И ему надо было выбрать сосуд. Он отверг воду, потому что она не питательна для его народа (вода олицетворяла язычество), он отверг вино, потому что его народ слишком молод (это христианство), слишком молод, ему еще рано вино - он выбрал молоко. Вот наш народ еще очень молод, он совсем недавно начал жить в капитализме. Разобраться человеку, который только-только начал жить в капитализме, в какой законный ПИФ нести деньги - невероятно трудно. Ни в коем случае не отвергаю программу финансового образования. Если кто-то задаст вопрос, я даже поделюсь своим опытом, у меня есть положительный опыт образования - очень маленький, но очень положительный. Так вот, для людей, которые с трудом разбираются, какая разница между ПИФом и финансовой пирамидой, не надо пробовать идти ни туда, ни сюда. Хотя ПИФы, действительно, защищены в некотором смысле, совсем не в том, в котором защищены вклады в банках, но, тем нем не менее, все-таки деньги в ПИФах в некотором смысле защищены. После того, как выдается лицензия. Определенный надзор, довольно слабый в отличие от надзора за банками, осуществляется за ними. А пирамиду надо хватать за руку в тот момент, когда она себя объявляет.

6. Олег Романовский , ИА «МОСКОМИНФОРМ»: Вопрос Ольге Евгеньевне Кузиной. Вы говорите, что вы проводите социологические опросы. Хотелось бы узнать, насколько они репрезентативны, с какими социальными группами населения в плане возрастном и имущественном они проводятся. Потому что, вы приводили такой пример, как ипотека, она очень, как известно, малодоступна, где-то оценка ее 7% населения, от 7 до 12%.

Ольга Кузина: Пользуется там вообще 1%. Коротко отвечу. У нас разные есть опросы. Есть опросы, где только целевые группы, например, высокодоходные группы населения представлены. Есть всероссийский опрос с репрезентативностью для всей России. И те цифры, которые я называла, это как раз по нему. Там 1600 респондентов и ошибка выборки 3,4%. И многоступенчатая стратифицированная выборка, она вполне в рамках того, что принято считать нормальной, здоровой, хорошей квалифицированной выборкой для возможности распространять выводы, которые на ней получены, на все население России.
Есть еще, например, экспертные опросы, там репрезентативность уже...

7. Олег Романовский: А во скольких же регионах?

Ольга Кузина: Регионов там... это стратифицированная выборка, то есть там, знаете как делается: берутся регионы типичные, из них выбирается... поэтому там регионов меньше, чем в России, но, из-за того, что проводится операция стратификации, это дает возможность распространять, тем не менее, на все.

8. Олег Романовский: Еще по возрасту и социальные слои...

Ольга Кузина: Естественно. Да, она совпадает с возрастом генеральной совокупности, соответственно, и у нас, потому что она репрезентирует население всей России.

9. Олег Романовский: Вопрос Павлу Алексеевичу и Андрею Андреевичу. У меня есть сосед. Он военный пенсионер, достаточно человек лояльный и привык доверять, особенно государственным и всяким другим общественным серьезным организациям. Вот он, использовав рекламу, вложился в IPO, теперь несколько кусает локти. И еще. Он в ПИФы вкладывался, и ему пришла замечательная бумага из налоговой нашей службы по поводу предложения уплатить налог. Он говорит: «Я же ничего не получил!...». А он сделал следующую операцию: в ПИФах, он имел их два, где уполномоченный был Сбербанк, переложился из облигаций в акции, и, оказывается, он получил доход, не получая ни копейки реально. Ему сказали, что изменилось законодательство. Ну, как это вот у нас забавно меняется законодательство?

Павел Медведев: По поводу IPO и ПИФов. Судьба вашего соседа, с точки зрения моей теории, очень правильная. Надо было в банк нести. К сожалению. IPO - это законное совершенно предложение. И ПИФы тоже законное абсолютно предложение. Но, существует, худо-бедно, некоторая теория рисков, хуже, чем физика, но, все-таки, кое-какая теория есть, и, отчасти из-за того, что хуже, чем физика, объяснить ужасно трудно. И поэтому человек оказывается перед свершившимся фактом, как правило. Тогда, когда он выигрывает, он забывает, когда он проигрывает, он вспоминает и предъявляет претензии. Но вот, пока еще эпоха молока не прошла... Когда мои слова будут опубликованы, все компании, которые собираются выпускать IPO, ну, может быть, в ближайшее время никто не собирается, а когда соберется, то забудут мои слова, но, наверное, немножко обидятся. Теперь по поводу процентов по депозитам. Давайте попробуем понять, что мы должны сохранить в наших деньгах в банке. Сейчас, кстати говоря, банки, один за другим, предлагают более высокие проценты, чем месяц-два, три тому назад. Типичный процент - 11-12%. Если на год человек кладет деньги. 11-12%. И это даже выше официально объявленной инфляции. Но для того, чтобы понять, теряете вы деньги или нет, вы должны помнить, для чего вы их собираете. Вот четыре года тому назад я купил компьютер лэп-топ, и сейчас купил, он сломался, вот сейчас я купил новый - в два раза дешевле и раза в четыре лучше. Ну, вот я копил деньги, я не проигрывал. То же самое с техникой всякой бытовой. С едой - не так. Еда, к сожалению, быстрее в цене растет. Но, как правило, люди все-таки не на еду деньги хранят. Поэтому чуть-чуть оптимизма я хочу в вас вдохнуть. Кроме того, какой смысл моего заявления о молоке. Не должен человек видеть только один доход, он должен следить за произведением надежности на доходность. Так вот, это произведение в смысле той слабенькой теории, которая существует, лучше всего - в банке.

Андрей Бокарев: Я, со своей стороны не стал бы говорить, что лучше вкладывать деньги в банковские депозиты, а не в ПИФы или в какую-то другую структуру. В данном случае, это не наша задача. Речь идет о том, что мы должны создать максимально прозрачные и доступные условия и обеспечить предоставление полной информации для рядового потребителя, чтобы он смог на доступном для себя уровне понять риски, оценить все возможные потери и так далее. Понять, что, если он отнесет деньги на банковский депозит - да, он получит меньше, но гарантированную сумму, и риски у него при этом минимальные. Если же он идет в ПИФ или покупает акции на IPO, или выбирает какой-то другой финансовый инструмент, то в каждом конкретном случае он должен принимать ответственное решение. Безусловно, речь не идет о том, что правительство, парламент, кто-то еще должны директивно навязывать ему тот или иной инструмент. Наша задача - предоставить ему всю необходимую информацию с тем, чтобы человек мог сам для себя решить, что ему важнее: либо попытаться заработать побольше, но неся при этом большие риски, либо, оградив себя от каких-то рисков, получить определенную сумму дохода, пускай не очень большую. И вот здесь я хотел бы согласиться с Павлом Алексеевичем в том, что сейчас очень много ведется дискуссий о реальной инфляции, те ли это цифры, которые публикует Росстат или какие-то другие показатели. Мы должны понимать, что на разных рынках действительно разная ситуация, и разные продукты, и разные потребительские товары, и совершенно разный уровень инфляции. В частности, за последние полтора года, причем не только у нас, по всему миру, отмечается, что инфляция на рынке продовольственных товаров значительно превышает общий уровень инфляции, фиксируемой по государству статистическими службами и отраженной в отчетах в различных международных организациях. Поэтому при расчете инфляции и при подсчете своих потенциальных прибылей и убытков нужно исходить из того, на какие цели вы собираетесь копить эти средства. Если вы собираетесь приобретать недвижимость - это один вариант, если откладывать на обучение ребенка - это другой. В любом случае у потребителя должна быть вся необходимая информация. И задача федеральных органов исполнительной власти, в том числе и Минфина, состоит в том, чтобы потребитель имел возможность получить эту информацию. Причем, это должно быть как в виде добровольных рекомендаций, так и в виде конкретного пакета документов, перечня информации, которую те или иные структуры, в зависимости от рода деятельности, обязаны предоставлять своим потребителям. В том числе, и конкретный случай с вашим соседом. В данном случае просто необходимо было обеспечить получение необходимой информации о том, что, если он перебрасывает средства из одних финансовых инструментов в другие, у него возникает ситуация, когда потребуется оплатить налог, сбор, пошлину и так далее. В каждом конкретном случае есть свои тонкости, детали. Просто конкретный вкладчик, потребитель должен иметь всю информацию, а не играть, как говорится, с завязанными глазами.

10. Ольга Лозицкая , РБК-ТВ: Андрей Андреевич, скажите, пожалуйста, как именно вы будете учить, допустим, нефтяников в глухой сибирской тайге финансовой грамотности? Ну, помимо использования СМИ. Это первый вопрос. И второй. Сколько средств планируется на всю эту программу, и какой она должна быть протяженности во времени? О каких суммах речь идет? Спасибо.

Андрей Бокарев: Благодарю за вопрос. Мне бы сейчас не хотелось подробно расписывать по пунктам, тем более, в ряде конкретных случаев у нас просто еще нет детального плана шагов по каждому направлению и по каждой группе населения. Безусловно, предполагается целый ряд направлений работы, и, в первую очередь, речь идет о необходимости использования механизмов первоначального финансового образования, начиная со школьной скамьи. Мы уже слышали определенные возражения со стороны Минобрнауки в той части, что школьная программа и так перегружена, и нет возможности включить дополнительный предмет. На данный момент речь об этом не идет. Здесь возможно использование факультативных занятий, которые сейчас в качестве передового опыта используется в целом ряде регионов, и достаточно успешно себя зарекомендовали. То есть, уже есть опыт, который можно использовать при реализации программ на федеральном уровне. Здесь речь может идти и о том, чтобы элементы обучения финансовой грамотности инкорпорировать в другие курсы, существующие в рамках школьной программы. Я, конечно, не претендую на разработку каких-то учебных пособий, но, наверное, можно было бы подумать о том, чтобы в учебники математики включать задачи, связанные, на элементарном уровне, с планированием личного и семейного бюджета. На наш взгляд, это было бы более понятно для подрастающего поколения и имело бы более практическое применение в будущем, чем решение задач «о воде», «которая вливается в бассейн из одной трубы и выливается из другой». Безусловно, необходимо вводить дополнительные курсы в рамках высших учебных заведений, причем речь идет не только о специализированных экономических и финансовых вузах, но и о других. Как неоднократно отмечалось, у нас что в школах, что в вузах, изучают физику, химию, математику, хотя далеко не все люди, которые изучают эти предметы, становятся математиками, физиками или химиками. При этом, вопросам элементарной финансовой грамотности у нас нигде не обучают, никаких знаний не дают, хотя люди, даже школьники, я уж не говорю о тех, кто выходит во взрослую жизнь, с этим сталкиваются постоянно, повседневно, на каждом шагу. При этом до настоящего времени мы не предоставляли им возможности получить дополнительные сведения на сей счет. Безусловно, речь будет идти и о работе с населением в трудоспособном возрасте, то есть с теми, кто сейчас создает экономику, обеспечивает формирование ее валового продукта. Возможны самые разные варианты, в том числе и проведение дополнительно, на добровольной основе, программ по месту работы. Подразумевается, что будет разработан и создан такой институт, как некий семейный консультант по финансовым вопросам. Есть же у нас консультации по вопросам семьи и брака, есть юридическая консультация, куда люди могут обратиться, в то же время нет такого института, куда они могли бы пойти и задать волнующие их вопросы, и где им могли бы подсказать, как сэкономить при приобретении потребительских товаров, как скопить средства на обучение ребенка, как заработать на новую машину и так далее. Мы предполагаем также вести определенную работу и с людьми, достигшими пенсионного возраста. Мы не собираемся рассматривать эту группу населения как некий отрезанный ломоть. Безусловно, нет. Конечно, надо понимать, что радикальных изменений в восприятии у этой группы населения мы не сможем добиться: мировоззрение этих людей было сформировано в другие времена и на других примерах, но, тем не менее, надо помочь им, при наличии желания с их стороны, сделать так, чтобы имеющиеся у них небольшие средства в виде пенсионных сбережений, были, если ни приумножено, то и не потеряны. По всем направлениям, по всем группам населения можно говорить достаточно долго и предлагать самые разные схемы и варианты. На данный момент уже существуют инициативы и программы, которые, в случае получения одобрения со стороны Правительства, просто необходимо поддерживать, развивать, выводить их на новый уровень - с регионального на общефедеральный. Что касается финансирования. Я неоднократно эту цифру озвучивал. Изначально предполагается, что это будет сумма порядка 100 миллионов долларов. При этом я хочу пояснить, что та программа, которая сейчас подготовлена, направлена, с одной стороны, на создание необходимой базы, проведение исследований, выработку механизмов, разработку концепций, поддержку существующих программ. С другой стороны, мы исходим из того, что, эта программа не будет сразу всеобъемлющей на уровне ФЦП и не сможет сразу охватить все регионы от Калининграда до Дальнего Востока. Понятно, что в каждом регионе есть свои особенности. Вряд ли мы сможем за три-четыре года, на которые наша первая программа рассчитана, решить все вопросы. Понятно и то, что программа уровня ФЦП потребует значительно большую сумму. Мы перед собой ставим более скромную задачу: определить наиболее острые проблемы, наиболее перспективные цели, выработать и разработать необходимую нормативную и регуляторную базу, оказать содействие нашим министерствам и ведомствам в повышении их потенциала по работе в этой сфере, создать при помощи всех этих мер некую базу для последующей реализации более масштабных мероприятий. Будет ли речь идти о федеральной целевой программе или национальной стратегии, это уже вопрос завтрашнего дня.

Павел Медведев: Не терпится поддержать идею Андрея Андреевича преподавать финансовую грамотность в курсе математики. Я узнал, что такое финансовая пирамида, когда мне было лет 10, прочитав книжку Перельмана то ли «Занимательная математика», то ли «Занимательная арифметика», есть и такая, и другая книжка, поэтому сейчас не вспомнишь - абсолютно ясно описано, и с тех пор не забывал никогда, что такое финансовая пирамида.

11. Ведущая: Ольга Евгеньевна, вы не проводили исследования о том, какими инструментами хотели бы пользоваться граждане России, получая такую финансовую грамотность? Что это - статьи в СМИ или какие-то аналитические обзоры, или это банковские программы...

Ольга Кузина: Таких исследований пока нет, потому что надо сначала понять, с моей точки зрения, что такоее финансовая грамотность, понять, через какие каналы, это уже вторая задача в этом вопросе. Мы обязательно будем это делать, это совершенно верный вопрос.

12. Алексей Сонин , Первый канал, программа "Время": Существует ли какая-нибудь цикличность массового возникновения финансовых пирамид? И если да, каковы эти циклы, и с чем это связано?

Павел Медведев: Кто ж его знает... Прошло так много времени с наступления капитализма в России, что, если и есть циклы, то обнаружить еще их не удастся. И так много прошло времени с возникновения капитализма в Соединенных Штатах Америки, что уже научились бороться с финансовыми пирамидами, хотя сто с лишним лет тому назад и в Америке были финансовые пирамиды, и люди попадались на них. Я думаю, что если и есть цикл, то очень сильно затухающий. Люди учатся, слава Богу. Вот как ни обидно будет слушать тем людям, которые попались на эти пирамиды, все-таки, на МММ попалось несравненно больше людей, чем на все вместе пирамиды сейчас.

Ольга Кузина: И законодательство, слава Богу, поменялось. Потому что в эпоху МММ можно было по телевидению рекламировать и обещать проценты, сейчас уже этого, к счастью, нельзя.

13. Ярослав Ливанов: Не боитесь ли вы, что тему финансовой грамотности возьмут на вооружение сами финансовые махинаторы, став учить людей, почему им выгодно нести деньги мошенникам и вкладывать в пирамиды? Есть ли возможность официальной экспертизы рекламы финансовых учреждений, чтобы ограничить их «обучающую функцию в узко корпоративных интересах»?

Павел Медведев: Наверное, жулики будут пользоваться любой возможностью, но, если мы построим программу достаточно квалифицированно, если мы не будем замахиваться на то, чтобы каждый россиянин кончил финансовую академию, а только будем ему объяснять самые необходимые вещи, я думаю, что статистически мы победим. Я уж забыл, Ольга сказала или Андрей Андреевич, что так справиться, чтобы ни одного случая не было, не удастся.

Ольга Кузина: Да. Это очень хороший вопрос. На самом деле и не только мошенники могут обучать финансовой грамотности для своих мошеннических целей, тут еще есть опасность, что сами институты, банки или любые другие финансовые компании, они же ведь тоже могут под маской финансовой грамотности нести чистый маркетинг, чистый пиар, чистую рекламу. И это еще опасно. Но вот в случае с финансовыми институтами, здесь, мне кажется, спасает то что у любого финансового института есть как краткосрочная стратегия, которая направлена, конечно, на повышение продаж и привлечение клиентов, так и долгосрочная. Потому что - привлекли мы этих клиентов, которые безграмотные, и что дальше? Вот, например, в случае с ВТБ, с IPO, который здесь упоминался - ведь именно небольшое лукавство при рекламе, когда рекламировали именно эту возвратность, эту доходность некую такую завуалированную, что это вот все практически без риска, потому что государственное, потому что вот такое привлекательное, и привлекли клиентов, которые не понимали природу акций. То есть, привлекли людей, которые, например, вложились только в акции ВТБ. Ну, это, с точки зрения финансовой грамотности, бессмысленно, потому что, если вы финансово грамотный человек, у вас должен быть портфель активов, в которых какая-то доля составляет высокорискованные, какую-то долю низкорискованные, и тогда, при умелой композиции этого портфеля, в какой-то долгосрочной перспективе вы получите процент выше банковского. А если человек приходит и покупает одну-единственную акцию, а потом говорит, что его обманули, потому что он думал, что ему что-то обещали более высокое, а оно аж упало, это означает, что вот как раз в самом начале было лукавство и было использование его финансовой безграмотности. Вот, мне кажется, очень важно в этой программе еще здесь проработать момент, чтобы под маской финансовой грамотности не проводились вот эти чисто рекламные ходы по привлечению клиентов. Но, я уже повторю саму себя, здесь есть опора, здесь есть стратегические интересы, которые... вот банки первую волну такую могут провести, или финансовые компании, упершись в то, что некачественный клиент, с ним работать неудобно, соответственно, будут, возможно более сбалансированную политику в этой области проводить.

14. Иван Данилов , Нальчик: Каково рода агитационые акции планирует ваше ведомство для ликвидации т.н. "финансовой безграммотности"?

Андрей Бокарев: Вы знаете, мы пока детально не планировали те или иные акции, поскольку каждая из них, безусловно, требует определенного решения и финансирования. Мы предполагаем, конечно же, активно использовать СМИ в продвижении наших идей. Более того, в рамках нашей программы предполагается работа, направленная на повышение уровня финансовой грамотности самих журналистов, которые освещают в электронных и печатных СМИ подобного рода проблемы. Определенный опыт в этой области имеется. Возможно, мы будем использовать и тот опыт, который есть сейчас в России, и, отчасти, за рубежом. Далеко не всегда есть возможность все детально объяснить или избежать определенного недопонимания между людьми. И всегда есть вероятность публикации, пусть не преднамеренно, каких-то сведений, которые не совсем достоверно передают наши планы, намерения и идеи. При этом речь не идет о том, что Минфин задумал сформировать некий пул «благодарных журналистов», которые будут писать некие хвалебные отзывы о наших шагах и программах...

Павел Медведев: Вы сами должны сорганизоваться.

Андрей Бокарев: Наша задача не заключается в том, чтоб вы хвалили Минфин, а в том, чтобы у представителей журналистских кругов было правильное понимание, восприятие этих проблем, и чтобы у населения, которое, безусловно, очень живо интересуется этой проблематикой, под влиянием ознакомления с публикациями в СМИ возникало правильное восприятие тех мер и шагов, которые мы планируем.

15. Хорошев , "Банковское дело": Есть несколько вопросов. Ваш прогноз или мнение. Проект развития финансовой грамотности, он поступил уже на рассмотрение в правительство? Ваше мнение, не по месяцам, он будет в этом году, на следующий год? И вы сказали, что суммы уже давно известны и определенные - все-таки, чьи денежки? Говорили, что это Всемирного банка, или это будут наши деньги? И вопрос коллеги, вы, вроде, не сказали, о сроках. Три-четыре года, да?

Андрей Бокарев: О сроках я уже упоминал. Что касается средств, то, в принципе, да, в основном предполагается использовать средства федерального бюджета. Участие Всемирного банка для нас принципиально важно. Не с точки зрения возможности получения средств, а именно с точки зрения привлечения банка как организации, которая не первый год занимается этим, в которой не понаслышке знают эти проблемы, сталкивались с такого рода ситуациями в разных странах, и которая оказывала различным странам на разных этапах развития помощь в реализации подобного рода программ.
Что касается прохождения этого решения в Правительстве. Мне сложно здесь делать какие-то прогнозы, тем более, учитывая предстоящую, так или иначе, смену кабинета. Понятно, что в той или иной мере изменения все равно будут. В то же время, мы считаем, что у программы достаточно большие шансы получить одобрение, поскольку этой проблемой озабочены не только в Минфине, но и в других федеральных министерствах и ведомствах, эта тема имела определенную поддержку и со стороны высших органов исполнительной власти.

16. Хорошев , "Банковское дело": Ольга, Евгеньевна, закон или проект закона о финансовых услугах, он существует, кем-то внесен уже? Как с этим?

Ольга Кузина: Нет, он еще не существует, это из одного моего экспертного интервью с представителем ФСФР такая идея прозвучала, и мне окна показалась вполне обоснованной, зрелой. Более того, там вроде как есть некие наработки, так что...

17. Хорошев: ФСФР будет заниматься?

Ольга Кузина: Так я не могу сказать, что ФСФР будет заниматься, просто в экспертном интервью представитель этой организации высказал такую идею и сказал, что это, с его точки зрения, необходимо. Поэтому, надеюсь, что, наверное... Потому что я как социолог не могу ничего такого создать в этом плане, только могу передать идею.

18. Хорошев: То есть, если запретить возникновение финансовых пирамид, можно ли предотвратить...

Павел Медведев: Ну, как же нельзя? Можно. Они незаконные.

19. Хорошев: Да, они незаконные, но они продолжают появляться. Можно ли каким-то образом, чтобы не было возникновения такого желания учредителей, организаторов, назвать пирамиды или что угодно, все-таки действовать более серьезно правительству - ну, я не знаю, суды там какие-то показать, еще что-то. Потому что они возникают и продолжают возникать. Что надо сделать?

Павел Медведев: Милиция. В тот момент, когда публикуется объявление о том, что такая-то организация обещает такой-то доход на вложенные деньги, в этот момент возникает нарушение закона. Это подтвердил Верховный суд, дай бог памяти, по-моему, в декабре прошлого года. Поэтому милиция может опираться не только на закон, но и на разъяснения Верховного суда, и хватать за руку до того, как первый рубль попал в лапы мошенников. Запрещается каким-либо финансовым организациям обещать доход, если они не банки.

20. Юрий: Слышал, что для малых акционеров и пайщиков ПИФов будет введена система гарантий, как для вкладчиков банков. Как это будет выглядеть? Означает ли это, что я в любом случае могу получить назад свои деньги, даже если ПИФ прогорел?

Павел Медведев: Это абсолютно невероятно, как это ни горько звучит. Это - нарушение принципов рыночной экономики. Рыночная экономика принципиально устроена на риске. И если есть способ гарантированно получить, ну, я даже не знаю что, доход определенный, то есть, мы опять возвращаемся к этой проблеме, можно ли обещать ПИФу определенный доход - что обещать и что сохранять? Я думаю, что эту мечту даже нельзя сформулировать. Знаете, как Гейне говорил, «это такая вещь, которую нельзя сказать, а можно только пропеть».

Ольга Кузина: Да. Я хочу тоже поддержать, что защитить именно на рынке инвестирования инвесторов таким образом, что в случае потери в том инструменте, в который они вложили, чтобы они вернули каким-то образом деньги, это ни в коем случае нельзя, потому что это как раз путь к расцвету финансовых пирамид, потому что тогда не будет никакой необходимости сравнивать риск и доходность, и тогда все будут нести в самые доходные инструменты, и тогда ПИФы просто будут цвести большим цветом. Единственное, о чем, я так поняла, идет еще речь здесь, ввести страховое покрытие, страховку от мошенничества вот на этом рынке - не рыночные риски, не рыночную отдачу страховать, а именно мошенничество, что если ты внес, и там вдруг кто-то убежал, и при этом он был лицензируемым, а регулирующий орган не смог вовремя это все предотвратить, тогда вот есть... Я так поняла, этот план.

Павел Медведев: Я думаю, что это тоже невозможно сформулировать - написать это не удастся. Хотя когда-то в нашем законодательстве это было написано. Было написано следующее, будете смеяться сейчас долго и громко. В нашем законодательстве было написано следующее: «Если у вас украли кошелек, и милиционер не смог вам его вернуть, то вам вернет потерю государство». Верховный совет Российской Федерации на заре своего существования принял такой закон. Он существовал недолго и, по-моему, ни разу не был выполнен.

21. Людмила , Краснодар: Недавно в США было принято решение о создании консультативного совета по финансовой грамотности, который, как предполагается, будет давать рекомендации президенту страны по эффективному внедрению финансовой политики, в том числе по развитию финграмотности в стране. Будет ли у нас подобный орган?

Андрей Бокарев: Мы знакомы с последними решениями американской администрации. Я бы хотел прокомментировать, что этот совет создан не в силу отсутствия в американской государственной системе каких-то регулирующих органов или каких-то законодательных и нормативных актов, которые в той или иной степени регулировали бы эту сферу деятельности. Речь идет о создании некоего совета, группы, в которую войдут представители наиболее влиятельных компаний, структур, пользующихся достаточно серьезной репутацией и на рынке, и в американском обществе в целом. Они будут давать президенту консультации и рекомендации по тем или иным ситуациям, предоставлять свои заключения по тем или иным нормативным документам, подготавливаемыми американскими министерствами и ведомствами.
Мы на данном этапе подобного рода идеи не формулировали и не выносили ее ни в правительство, ни в администрацию президента. Другое дело, что в рамках своей программы мы предполагаем создать некую консультативную структуру, в которую войдут эксперты по тем областям, на работу с которыми будет направлена наша программа. Эти эксперты, как раз будут формулировать, готовить свои конкретные предложения и по изменению российской законодательной нормативной базы в этой сфере, и по реализации тех или иных пропагандистских программ, и программ в сфере образования, пенсионного обеспечения. На данном этапе формирование такого органа предусматривается, но он не будет иметь статус правительственного совета или совета при администрации президента.
С другой стороны, мы эту идею как таковую не отвергаем. Если со временем возникнет желание или необходимость сформировать подобного рода структуру, то, я думаю, этот вопрос может быть рассмотрен и решен положительно.

22. Медведева Елена , РИА Новости: Андрей Андреевич, вы сказали о том, что при работе над концепцией уделено большее внимание защите прав, в том числе, потребителей и обманутых именно уже вкладчиков. Можно поподробнее рассказать, как планируется защищать права обманутых вкладчиков. Привести, может быть, два примера. И у меня еще вопрос к Ольге Евгеньевне. Вы говорили про количество респондентов и про то, кто как знаком с инструментами, начиная от банковских депозитов и заканчивая ипотекой. Можно привести процентное соотношение, сколько там процентов респондентов знакомо и с каким видом инструментов? Хотя бы с двумя-тремя первыми.

Ольга Кузина: Там было по-другому, там попросили их рейтинговать, поэтому там нет процентов знакомых, там просто каждый выстроил по популярности. Там балл просто, ранг.

Андрей Бокарев: Я не могу сказать, что раздел, посвященный этому направлению, был радикально пересмотрен или переделан. Определенные аспекты, касающиеся участия населения в финансовых пирамидах и так далее, там, безусловно, обозначены. Но на данный момент там не зафиксированы конкретные шаги: какие документы мы должны разработать, какие принять силовые меры, какие дополнительные полномочия в этой сфере предоставить тому же Министерству внутренних дел. Другое дело, что у федеральных органов исполнительной власти уже есть целый ряд идей и пожеланий. В частности, Федеральная служба по финансовым рынкам имеет ряд предложений по подготовке нормативных актов, предусматривающих необходимость обязательного предоставления целого ряда документов теми или иными финансовыми компаниями до того, как они начнут свою деятельность. И, соответственно, рассматривается вопрос о возможности введения со стороны ФСФР или другой структуры дополнительных проверок деятельности финансовых структур в случае появления сведений о том, что их деятельность может не соответствовать существующему российскому законодательству и может представлять угрозу для потенциальных вкладчиков. С точки зрения защиты прав потребителей значимость этого пункта и этого направления работы обусловлена проблемами в секторе потребительского кредитования. Уже не первый год у нас существует эта проблема, и она пока не разрешена. Более того, уровень потребительской задолженности постепенно возрастает, и количество жителей России, которые пользуются потребительскими кредитами, неуклонно растет. И не только в пределах Кольцевой автодороги или жителей Санкт-Петербурга. Существует целый ряд вопросов, требующих решения в части предоставления достоверной адекватной информации о тех размерах платежей, которые могут быть взяты с вкладчика, с инвестора и с получателя такого кредита, о возможных последствиях для его бюджета. Все эти моменты должны быть проработаны и предусмотрены. Плюс существует определенная проблема, какие из органов исполнительной власти должны отвечать за эти вопросы и в какой части. Есть определенные разногласия у Роспотребнадзора с Центральным банком, Федеральная служба по финансовым рынкам тоже видит свои сферы компетенции. Наша задача - помочь им разграничить зоны ответственности с тем, чтобы четко можно было определить, кто за что отвечает, и кто должен обеспечивать выполнение каких действий и условий. И последний момент, связанный с повышением возможностей этих органов исполнительной власти. Не секрет, что изначально Роспотребнадзор существовал в качестве несколько иной структуры, и основными его задачами были иные вопросы. Поэтому, на данный момент, он испытывает определенные проблемы и сложности с работой именно в этом секторе. С одной стороны, у господина Онищенко достаточно большие планы в этой сфере. С другой стороны, определенный недостаток возможностей препятствует эффективному выполнению этих функций. Мы рассчитываем, что при помощи наших действий, мы сможем повысить эффективность работы Роспотребнадзора в этом направлении.